lenivtsyn (lenivtsyn) wrote,
lenivtsyn
lenivtsyn

Categories:

Как появилось насилие?

Насилие — не прямое продолжение животной агрессии. Наши непосредственные животные предки — прямоходящие приматы палеоантропы, занимая экологическую нишу облигатных некрофагов (падальщиков), не проявляли агрессии по отношению к другим видам. Их выживание напрямую зависело от того, чтобы не пугать других животных, не напрягать их своим присутствием. Можно было бы сказать, что паттерны их поведения должны были максимально дифференцировать их от хищников в глазах окружавших их видов, но я стараюсь избегать лексики, характерной для этологов и зоопсихологов, стирающей различие между животным и человеком. Поршнев в этой связи говорит о рефлексе неубийства, и я вслед за ним не стесняюсь называть рефлексами даже наисложнейшие из них. Правда, тут ещё нужно добавить, что одновременно палеоантропы не должны были выглядеть и как жертвы — в глазах хищников, на часть добычи которых они могли претендовать (это могло бы выглядеть примерно так).

Так же, как у животных-убийц рефлекс убийства ослаблен в отношении собственного вида, у палеоантропов в отношении собственного вида был ослаблен рефлекс неубийства. Изначально они лишь пассивно утилизировали трупы умерших сородичей, но, по мере того как экологические катаклизмы сужали их кормовую базу, стали и активно восполнять её за счёт себе подобных: найденные наконечники копий неандертальцев приспособлены для убийства себе подобных, но не других крупных, покрытых шкурой, зверей. В любом случае речь пока не идет о насилии: это вполне животная внутривидовая агрессия.

Неоантропы изначально, т.е. ещё как подвид палеоантропов, возникли как инверсия этих последних — это были охотники (не падальщики), не убивающие других двуногих. Инверсия стала возможна за счёт гипертрофии лобных долей неоантропов, сделавших их податливыми на интердикцию (о тесной связи лобных долей с торможением я уже писал здесь по итогам изучения классической работы Лурии, а интердикция, собственно, есть ни что иное, как свойственная позвоночным высшая форма торможения). Эта податливость на интердикцию на практике равна неврозу, а животные-невротики (какими в то время, несомненно, ещё были неоантропы) в дикой природе нежизнеспособны. Неоантропы выживали именно потому, что были подвидом палеоантропов, в существовании которого был заинтересован вид в целом.

Этот тезис следует несколько развернуть. Неоантропы изначально охотились не как животные-охотники (хотя и были ещё животными), поскольку их охотничье поведение в целом (но не в деталях) подчинялось не соответствующему видовому рефлексу, а интердикции, налагаемой на них близким присутствием палеоантропов, т.е. это был как бы рефлекс наоборот — "неадекватный рефлекс", расторможенный в результате "отмены" рефлекса неубийства. Плодами их охоты пользовались не только они сами, но и палеоантропы, более того — в первую очередь палеоантропы, неотеничным подвидом которых они являлись. Приносимая охотниками-дикарями жертва "духам" изначально составляла основной смысл охоты, и только милостью этих "духов" сами охотники при этом также получали пропитание. Со стороны охотников жертва, напротив, ни в каком смысле милостью не являлась: в присутствии палеоантропов (не обязательно видимом, но ощущаемом) они находились под интердиктивным запретом прикосновения к ней. Как видим, охота по отношению к приносимой жертве вторична и, в общем, даже необязательна: жертву могла составлять и часть собственного приплода.

Уникальность экологической ниши палеоантропов предопределила уникальность механизма дивергенции с ними неоантропов. Интердикции палеоантропов они противопоставили контринтердикцию, или "интердикцию интердикции" по Поршневу. Контринтердикция — такая интердикция, которая, являясь сама несомненной реакцией на интердикцию, т.е. безусловно выполняя её требование, тем самым и отменяет её. Первой преимущественной модальностью интердикции было отселение, "бегство" от палеоантропов. Контринтердикция неоантропов стала причиной невероятно быстрого (по сравнению с другими видами) заселения ими ойкумены — за считанные десятки тысячелетий человечество заселило всю сколько-нибудь пригодную к жизни поверхность земной суши. Поскольку "мы" ("люди") было ощущением отмены невроза, "мы" были теми, кто не "они", т.е. неоантропы всё ещё оставались подвидом палеоантропов и бежали не только от палеоантропов, но и от других таких же как они неоантропов.

Когда возможности для бегства в целом исчерпались, начался "обратный вал расселения". Поршнев его относит к рубежу 15 тысяч лет назад. И с этого же времени палеоантропологи отмечают "рост вооружённого насилия" (про невооружённое насилие тут было бы сложно что-то сказать, потому что оно не оставляет после себя таких следов, как застрявшие в костях кремниевые наконечники). Мы можем констатировать смену модальности контринтердикции: преимущественной формой контринтердиктивного поведения становится убийство "чужого". Если бегство было связано с оставлением добычи и следовало после жертвы, т.е. интердикция осуществлялась таким образом, чтобы в дальнейшем стать исключённой, то убийство превращало в "отмену" интердикции само непосредственное её осуществление.

Так появилось насилие. Как видим, оно не связано генетически с животной агрессией. Одновременно заканчивает своё формирование суггестия (если контринтердикция — отрицание интердикции, "интердикция интердикции", то суггестия — её снятие, "отрицание отрицания", "интердикция интердикции интердикции"): теперь уже "мы" — не только ощущение, но и знание, и не "мы — это те, кто не они", а "они — это те, кто не мы".

Значит ли это, что насилие неискоренимо, что оно в самой человеческой природе? Нет. Человеческая природа начинается с суггестии и несомненно связана с ней (и её преодолением — скажем, забегая вперёд), а насилие — контринтердиктивная модальность, возникшая как обратное влияние суггестии на контринтердикцию. Последняя представляет собой отношение дивергенции, т.е. отношение ещё не между людьми, а между всё более и более условными "палеоантропами" и "неоантропами".
Tags: Поршнев, диалектика исторического развития, дивергенция, начало человеческой истории, палеопсихология, социальная психология, физиология высшей нервной деятельности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments