Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

handprint

Это и в самом деле обнадёживает

"В исторической науке условность таких явлений, как нация, язык, заветы и земли предков, уже стала общим местом".

Интересная статья, а вернее краткий пересказ книги, на ярком примере описывающей механику национального мифотворчества. Книга — литовских авторов, и национальное мифотворчество анализируется — тоже литовское.

Только в одном месте хочется поправить. Вот это место в статье:

"В патриотических литовских журналах того времени (а других и не печатали) попадаются поразительные утверждения, что дети в детдомах Вильнюса легко выучивают литовский язык всего за месяц. Почему? Потому что это их генетически родной язык. Стоит дать чуть прикоснуться к корням — и зов предков тут же сдувает всю эту наносную полонизацию".

В том что дети всего за месяц выучивали язык как раз ничего поразительного нет, и совсем не обязательно, чтобы литовские патриоты тут врали (ну разве что слегка приукрашивали). Генетика, само собой, тут совсем не при чём. Пример, наоборот, демонстрирует как раз "условность таких явлений, как нация, язык, заветы и земли предков". В данном случае языка.

Почему на едином субстрате человечества развивается не один, а сразу множество языков? Потому что толкающее социально-психологическое развитие субстрата ядро — антиномия "мы" — "они". Язык изначально нужен был не только для того, чтобы "мы" друг друга понимали и могли общаться, но и чтобы "они", "чужие" не понимали и не лезли с общением. Язык как средство непонимания. Вот поэтому языков изначально много. И главная трудность в изучении другого языка — психологическая, в том, что он — "чужой", на нём говорят "они" (а не "мы").

Ну а как внушили детям, что литовский язык — на самом деле их родной, так и выучили они его без проблем за месяц.
handprint

"Летит — воет, упадёт — землю роет"

Был у дочки на утреннике в детском саду, 23 февраля посвящённом. Ну песни-пляски-пилотки-тельняшки — это всё как обычно, однако в этот раз было кое-что ещё. Викторина. Стишки-загадки. Про танк. Про ручную гранату. Про бомбу. Про подводную лодку... Интересно, что дети к этому оказались совершенно не подготовлены и на большинство загадок правильных ответов дать не сумели, зачастую отрываясь от темы и предлагая мирные ответы. Отсюда можно сделать вывод, что воспитатели не особо усердствуют в подготовке из детей пушечного мяса, но и методические указания вурдалаков из министерства образования не игнорируют.
...........................................
Не смогу об этом написать, не срываясь на ругань и проклятья. Скажу только, что такого мощного возбуждения в себе ненависти и вражды к социальной группе "государственные должностные лица РФ" я уже давно не испытывал.
handprint

Смертные колыбельные

Младенческий плач — интердиктивный сигнал и, похоже, единственное сохраняющееся у человека проявление интердикции в чистом виде. Причём это интердикция высшего уровня (по Поршневу) — "запрет" всякого действия, кроме одного — успокаивания младенца. Таким образом младенец — в определённом смысле "палеоантроп", "чужой", и материнская рефлексия младенческого плача бывает способна раскрыть контринтердиктивный слой своей реакции на него. Отсюда, как мне кажется, смертные колыбельные.

handprint

Тайна Дьявола

Приходилось ли вам сочинять и рассказывать своему ребёнку сказки? Мне — да. И хотя с художественной стороны я свои сказки оцениваю невысоко, тем не менее, могу засвидетельствовать, что отношение к ним у меня самое серьёзное: выверяется буквально каждое слово, каждый сюжетный поворот, каждый возможный отзвук в детской психике (поскольку сказка практически никогда не рассказывается один раз, и ребёнок в дальнейшем просит рассказать её снова и снова, возможные поначалу огрехи исправляются при последующих пересказах). Так вот, известно, что Маркс тоже рассказывал своим дочерям сказки. Гуляя с ними в парке в Лондоне, он сочинял для них "сериал" о приключениях кукольника Ганса Рёкле, вступившего в сделку с Дьяволом, и сумевшего при этом не только сохранить свою душу, несмотря на все чёртовы козни и хитрости, но и посрамить нечистого. Сказку никто не записал, но на основе сохранившихся позднейших воспоминаний дочерей Маркса писатель из ГДР Вилмас Корн сумел воссоздать её по крупицам (наверное, что-то и самому пришлось досочинять, уж больно мало оставалось) и превратить в сценарий детского фильма, который в 1974 году снял на немецком телевидении режиссёр Ханс Крацерт. (В русском переводе фильм получил название "Волшебных дел мастер", оригинальное было — "Hans Röckle und der Teufel", т.е. "Ганс Рёкле и Дьявол".)

По нонешним временам я крайне редко смотрю кино, буквально несколько фильмов в год, хватит пальцев одной руки, чтобы перечислить, но, наткнувшись в интернете на этот фильм, сохранил его у себя, решив непременно посмотреть. И не сразу, но нашёл для него время. Уж больно интересно было познакомиться с Марксом-сказочником. В результате я не только узнал новую для меня умную, красивую и добрую сказку, но и — совершенно неожиданно — раскрыл тайну Дьявола.

Тайна Дьявола в том, что он безбожно безнадёжно глуп. Он ценит ум — именно потому, что чувствует: вот, чего ему не хватает. Он научился неплохо имитировать ум, но его имитации способны вводить в заблуждение только таких же, как он сам, глупцов. Мефистофель Гёте, Воланд Булгакова — это не Дьявол. В какой-то мере эти образы сами — плод оглупления общественного вкуса. При том, что Гёте — несомненный гений, да и Булгаков — не последний писатель, у Гёте меньше, а у Булгакова в крайней форме сыграла иррациональная тенденция романтизации зла. В этом смысле Дьявол Маркса — кристально чистый Дьявол. Спесивый самовлюблённый пошляк и маменькин сынок при этом. Зло без всякой примеси добра. Никаких симпатий (Sympathy for the Devil) оно не вызывает.

* * *
Один из моих давно покойных приятелей как-то сказал: кто не хитрый, тот дурак. И надо сказать, что в тот момент все присутствующие — и я в том числе — с ним согласились. Конечно, я, да и остальные, с детства прекрасно знали, что ум и хитрость — не одно и то же, но окружающая социальная реальность и собственный практический опыт как будто настаивали на поправке, что хитрость, по крайней мере в нашем теперешнем обществе, впридачу к уму тоже нужна. В общем, если ты такой умный, то почему такой бедный? Слышал ли Маркс этот вопрос? Думаю, что да. Надеюсь, не от самых близких людей. Но ведь он же на него и ответил — не в сказке, которая остаётся сказкой, а в куда более известных своих произведениях. И если кто-то ещё может считать этот пошлый вопрос остроумным, то лишь по причине уже упомянутого массового оглупления.

Collapse )
handprint

Пессимизм современной марксистской педагогики и ошибка Ильенкова (3)

(Продолжение, а вернее — окончание. Начало см. здесь и здесь.)

Поскольку нейрофизиологическая теория Поршнева, в отличие от его имени, всё ещё остаётся мало известной, прежде чем перейти к дальнейшему изложению собственных мыслей, приведу цитату из его книги для объяснения понятия дипластии.

Дипластия — это неврологический, или психический, присущий только человеку феномен отождествления двух элементов, которые одновременно абсолютно исключают друг друга. На языке физиологии высшей нервной деятельности это затянутая, стабилизированная ситуация "сшибки" двух противоположных нервных процессов, т.е. возбуждения и торможения. При "сшибке" у животных они, после нервного срыва, обязательно снова разводятся, а здесь остаются как бы внутри скобок суггестивного акта. Оба элемента тождественны в том отношении, что тождественно их совместное суггестивное действие, а их противоположность друг другу способствует их суггестивному действию. Дипластия — единственная адекватная форма суггестивного раздражителя центральной нервной системы: как выше подчеркивалось, незачем внушать человеку то действие или представление, которое порождают его собственные ощущения и импульсы, но, мало того, чтобы временно парализовать последние, внушающий фактор должен лежать вне норм и механизмов первой сигнальной системы. Этот фактор в лице дипластии биологически "бессмыслен", "невозможен" и вызывает реакцию на таком же самом уровне как бы невротическом, но не мимолетном, а постоянном для сферы общения. То, что у животных — катастрофа, здесь, в антропогенезе, используется как фундамент новой системы. Следовательно, то, что у животных физиологи традиционно, хотя и навряд ли верно, рассматривают как патологию высшей нервной деятельности, в генезисе второй сигнальной системы преобразуется в устойчивую норму.
Понятие дипластии даёт прекрасное материалистическое объяснение всякой "сакральности", "священному трепету", ощущению таинственности и прочим сверхъестественным штукам, как, впрочем, и вполне обыденным, типа снов: это все те случаи, когда дипластия "оголяется". В остальное время дипластии у современного человека в норме вплетены в трипластии (сдвоенные дипластической связью дипластии) и тетрапластии (аналогичным образом сдвоенные трипластии), сплетающихся в ЦНС в единую сеть "отпечатков" внешнего мира. При этом важно отметить, что дипластии становятся возможны, во-первых, благодаря особой подготовленности аппарата ЦНС человека ("гипертрофия" префронтальных отделов головного мозга делает человека особо податливым на интердикцию; чтобы не утяжелять изложение, не уводить его ещё больше в сторону, мы не будем раскрывать здесь значение понятия интердикции, в данном ЖЖ ему уделено достаточно места*), а во-вторых — только в условиях общения с другими людьми. У человека, от рождения лишённого такого общения, дипластии не образуются (и этот момент — из тех же соображений — мы тоже раскрывать не будем и лишь посоветуем обратиться напрямую к Поршневу).

Collapse )
handprint

Пессимизм современной марксистской педагогики и ошибка Ильенкова (2)

(Продолжение. Начало см. здесь.)

Теперь обратимся ко взглядам Ильенкова, проводимым в своей статье Кристиной Москаленко.

В чем же суть самостоятельной деятельности, о которой говорит Ильенков? Эксперимент со слепоглухими детьми доказал, что человеческая психика начинается там, где человек перестает приспосабливаться к условиям и начинает менять их в соответствии со своими потребностями. А потребности, в свою очередь, формируются человеческой культурой, в которую педагог и должен помочь ребенку включиться: «Эти новые, принципиально неведомые животному, потребности от века к веку становятся все сложнее, богаче и разнообразнее. Они становятся исторически развивающимися потребностями. И возникают они не в организме индивида, а в организме „рода человеческого“, т.е. в организме общественного производства человеческой (специфически человеческой!) жизни, в лоне совокупности общественных отношений, завязывающихся между людьми в процессе этого производства, в ходе совместно-разделенной деятельности индивидов, создающих материальное тело человеческой культуры» [Ильенков Э.В. Откуда берётся ум?].
Здесь нам ещё нечего возразить Кристине и Эвальду Васильевичу, и мы лишь выделяем моменты, которые нам представляются особенно важными. А также отметим противоречие, которое можно не замечать, пока речь идёт об онтогенезе человеческой психики, но которое выходит на первый план, как только мы задумываемся о её филогенезе: человеческая психика начинается там, где человек начинает менять условия в соответствии со своими культурными потребностями, но эти потребности, в свою очередь, уже предполагают человеческую психику — отношения в ходе совместной деятельности по созданию материальной культуры, общение, причём качественно отличное от того, которое можно наблюдать у животных.

Почему человек начинает трудиться? Почему животное не трудится? Этих вопросов Ильенков себе не задал. Труд — процесс, создающий культуру, который запускается и поддерживается в действии при помощи человеческого общения. А что такое человеческое общение, если не знаковое общение, не речь?

Collapse )
handprint

Пессимизм современной марксистской педагогики и ошибка Ильенкова (1)

Прочитал недавно статью. Автор — Кристина Москаленко. Называется — "Помоги мне это сделать". Название статьи, как объясняет нам автор, цитирует "название книги и основной принцип работы одной из самых знаменитых педагогов мира Марии Монтессори" (книга называется чуть длиннее: "Помоги мне это сделать самому").

Грамотная речь для меня признак ясности мысли. Она ничего не говорит о содержательной стороне мышления (граматей может быть злодеем и подлецом, а добрый и честный человек — писать с ошибками), но, всё же, говорит о многом. Поэтому, когда я натыкаюсь на грамматические ошибки, — не важно, результат они недостатка образования или небрежности (последнее, по-моему, даже хуже), — я уже заранее готов наблюдать путаницу в мыслях. Но на этот раз я как-то сразу позабыл о грубой ошибке в первой же строке статьи, потому что был захвачен актуальностью содержания, облечённого в ясную вопросительную форму. А зря, как оказалось, позабыл...

Менять мир человеку приходится постоянно и беспрерывно. Но возможно ли его менять качественно — революционно — в реакционную эпоху? Что может дать ребенку современная педагогика? Как можно научить самостоятельности и изменению мира, если взрослый сам избегает ответственности и не преобразовывает свою жизнь?
Чёткая постановка вопроса, как известно, содержит в себе половину ответа. Это не преувеличение, правильно заданный вопрос вскрывает противоречие, тем самым, если даже оставить его без ответа, он сам для себя станет отрицательным ответом — как неразрешённое противоречие. И, конечно, прочитав такой вопрос, я был заинтригован. Сказать, что дальше в статье не было уже ничего интересного, было бы неправдой, но... пусть удар был и не на копейку, а на целый гривенник или даже пятиалтынный, да только замах-то был на рубль! Отсюда, конечно, разочарование.

Прочитав в очередной раз об Ильенкове, о Загорском эксперименте, о проблеме работы с детьми-аутистами, ознакомившись в авторском изложении, впрочем, надёжно подкреплённом цитатами, со взглядами философа по одной очень важной, я бы даже сказал — ключевой для нашего времени, проблеме, однако никак не увязанной автором с поставленными им ранее вопросами, хотя, несомненно, имеющей к ним отношение, добрался, наконец, до общего вывода статьи:

Педагог сможет помочь ребенку в создании его личных действительно человеческих потребностей только тогда, когда и сам будет человеком, личностью. А сущность человека, как известно, есть ансамбль всех общественных отношений. Поэтому и получается, что в нездоровом обществе, безразличном ко всему, что дается хотя бы немного сложнее, чем удовлетворение простейших потребностей простейшим способом, воспитание детей (и особенно детей с особыми потребностями) становится задачей сверхсложной, часто неразрешимой.

Все, что получается сегодня у детей в их развитии, — это их заслуга. Случайные достижения педагогов становятся исключениями, подтверждающими правило. Сопротивление бытующим педагогическим методикам — вот что двигает вперед детей. Главное, чтобы им хватало сил сопротивляться, пока педагогика не сможет дать им новую жизнь — «сложнее, богаче и разнообразнее».
Ничего нового по сравнению с тем, что уже прозвучало в вопросе, — так мы, по сути, на "половине ответа" и остановились. На отрицательном ответе, то бишь... Что же, выходит, нужно пустить воспитание на самотёк? Пусть учатся самостоятельности самостоятельно? А мы что?.. Будем создавать им трудности, чтобы было им, чему сопротивляться, и таким образом двигаться вперёд? Молиться: только бы им хватило сил? К кому обращён вопрос: помоги мне это сделать?.. Что-то я не очень уверен в результатах такой методики. Собственно, совсем не уверен.

(Продолжение следует)
handprint

Речь и язык

Почитал я тут в интернете о различии речи и языка и что могу сказать... Не согласен я. Причём, да — с обоими. В смысле, что вообще со всеми, кто об этом сегодня писать берётся — их гораздо больше двух, конечно. Гумбольдт и де Соссюр ближе были к истине, чем те, кто эту тему потом развивал. Не в ту сторону развивали. У всех получается, что язык — общее понятие (знаковая структура), а речь — это практическое применение языка. При этом даже про письменную речь иногда забывают, речь сводится к говорению. Знак относят к сфере языка, а не речи. Кто-то Павлова со второй сигнальной системой вспомнил, но, заговорив при этом о человеческом общении (невозможном без знаков и языка как системы знаков), сумел не заметить, что говорит о речи. Получилось, что есть язык, речь и ещё что-то третье — человеческое общение.

Представим себе встречу двух человек, говорящих на разных, непохожих друг на друга, языках. Язык, сразу заметим, это всегда какой-то язык. И предположим, что этим двоим нужно наладить общение. Могут они это сделать? Общечеловеческий опыт подсказывает, что могут. Сперва будет трудно, потом легче, и со временем научатся понимать друг друга во всех тонкостях. Почему это возможно? Потому что они оба обладают речью. Уже с самых первых шагов неоценимую помощь им окажут жесты — прежде всего, указательный, общий для всего человечества — и интонация. Жесты плюс интонация открывают дорогу к наработке общей для этих двоих лексики, но пока что каждый ещё болтает на своём языке, хотя по интонации и жестам уже понимает речь другого. Речь, таким образом, первична, а язык складывается в процессе речевого общения.

Collapse )
handprint

4

Вчера у дочки был день рождения. Гостей было много, подарков тоже, в т.ч. довольно крутых, но этот был из числа тех, которые она попросила себе сама. Правда, доставка подвела: вместо заявленных 2-4 дней, доставили лишь на 6-й, т.е. сегодня, т.е. уже после дня рождения (уж я звонил им, ругался, но... вот так). И всё же, дочка его ждала, по дороге из детсада услышал от неё новое для неё выражение — "мне не терпится", а, придя домой, она сразу же надела подарок на себя и сняла только когда ложилась спать.

Collapse )

P.S. Для сравнения: два других заказанных ею подарка — кукла и полицейская машина.
P.P.S. В своё время сестра, наблюдая моё восторженное отношение к дочке, видимо, пытаясь слегка охладить мой пыл, говорила мне: "Твоя Маша — самый обычный ребёнок". Но дело в том, что меня-то именно это по настоящему и радует :)
handprint

Школота

Два следующих материала полезно попытаться воспринять вместе. Они разные. Первый — зарисовка русского мира. Того, исконного, не нынешнего симулякра. А именно — псковского "погрома", состоявшегося 7 января 1905 года. Кавычки в слове "погром" указывают на то, что на самом деле это не была разбушевавшаяся тёмная стихия бунта, а вполне спланированная, организованная и даже на месте руководимая полицией акция, замаскированная под погром, объектом которой выступили гимназисты. Поскольку пострадали не только дети и подростки, но и взрослые горожане, которые пытались за них заступаться, последние довели дело до суда (т.е. довели до суда дело об избиении самих себя, не детей), но проиграли: суд оправдал погромщиков.

Второй материал — о ленинградской Коммуне юных фрунзенцев. На дворе разгар оттепели — 1959 год: Сталин ещё в Мавзолее, но Доклад уже давно прочитан, Верховный совет запретил присвоение городам имён партийных деятелей при их жизни, из УК изъято понятие "враг народа". В моде 20-е, совсем не в моде 30-е. Педагог-экспериментатор разработал новую воспитательную технологию — воспитание в коммуне.

Смысл коммуны он формулировал так: «Реальный мир узурпирован взрослыми, и всё, что остается детям, — суррогат реальности в виде игры. Старая система воспитания, отделяющая мир детей от мира взрослых, не позволяющая жить детям «настоящей жизнью», — часть несправедливого мироустройства, которое нужно изменить».
Очень скоро в Коммуне возникла тайная террористическая организация (речь о моральном терроре, но ведь это — тоже террор), поставившая задачей контроль за поступками и поведением детей и взрослых. Возникла снизу. Самое интересное, что деятельность этой организации вышла за пределы Коммуны и начала распространяться на обычные школы города, так что директора школ забили тревогу. Из других игр коммунаров отмечаются "ЧК Коммуны" и "Трибунал". Тоже снизу. Особо отмечается, что "игры были плодом собственного творчества коммунаров, а не заимствовались из одобренных РОНО сборников методических материалов", и что "именно этой самостоятельности боялись родители коммунаров, а потом и родители школьников".

UPD: исходная статья про Коммуну.